«Сначала надо все силы бросить на профилактику»
По данным экспертов, основная причина сиротства сегодня – добровольный отказ
матери от своего ребенка.Часто это происходит прямо в родильном доме. На втором месте – лишение или ограничение семьи в родительских правах.
Об этой грани семейной темы мы поговорили с Мариной Левиной, президентом фонда «Родительский мост», одним из приоритетных направлений работы которого является профилактика сиротства.
– Я считаю, что средства государства, направленные в сторону профилактики, должны быть в десять, двадцать раз больше сумм, направляемых на поддержку приемных родителей. Иначе это перевернутая пирамида, что в свое время осознали все страны, которые вначале огромные суммы тратили на содержание профессиональных приемных семей. В идеале должно быть так: сначала все силы бросаем на профилактику, а потом разумно поддерживаем приемное родительство и продвигаем усыновление и родственную опеку.
– По вашему опыту, профилактика эффективна?
– Сразу скажу: мы не работаем с семьями, где родители употребляют наркотики и алкоголь. Не потому, что считаем эту сферу бесперспективной, а потому, что у нас нет на это ресурсов. Есть другие организации, у которых такие ресурсы есть. Но вы знаете, какие женщины оставляют детей в родильных домах? Это не обязательно социально неблагополучные, нищие семьи – уже давно это не так. В первую очередь это те, кто находится в кризисном состоянии: в конфликте с собственными близкими, с самими собой, в перманентной депрессии, социально изолированные и так далее. Это семьи с межпоколенными разрушенными отношениями, где мать отвергает дочь, не принимает ее по каким-то причинам. Почему с этим нельзя
работать, если сама женщина согласна? Это очень успешный путь. По нашей статистике, при правильно организованной поддержке 25 потенциальных от-
казников из 100 устойчиво остаются в своих семьях. Если посчитать количество средств, которые придется потратить на этих детей, поместив их в дом ребенка, –
это порядка 100 тысяч рублей в месяц. То есть это и огромный ресурс, и вопрос эффективного использования государственного бюджета.
Особая категория кровных родителей – женщины с душевными расстройствами, инвалиды, женщины с отклонениями в умственном развитии. Такие люди
очень страдают от разлуки с детьми. Поэтому нужны семьи, которые воспитывали бы их детей, поддерживая контакт с родителями.
– Профилактика – это...
– Это психологическое сопровождение и социальная поддержка. Как показывает наша практика, если сопровождать семью в течение пяти лет, то она может
преодолеть кризисное состояние и дальше существовать самостоятельно. Есть те, кто нуждается в постоянной помощи, например родители-инвалиды. Но это
небольшая группа.
– Марина Юрьевна, что необходимо сделать, чтобы такое сопровождение получили как можно больше кризисных семей?
– По мановению волшебной палочки тут не получится. Нужны кадры, инновационные подходы, связанные с долгосрочным сопровождением. Это
трудоемкий, штучный процесс. Очень важно качество подготовки специалистов: многие регионы это уже поняли и начали вкладывать средства в подготовку
персонала. Нужен другой подход к использованию бюджетных средств, другой подход к оценке эффективности работы структур, подобных нашей. Должен
оцениваться не столько процесс, сколько результат.
– А если все-таки говорить об алко- и наркозависимых, как с ними быть?
– Я думаю, в таких случаях позиция должна быть очень взвешенной. С одной стороны, нужно работать с родителями, возвращать их к ответственности.
С другой – ребенок не может ждать, когда его родители излечатся от своих пагубных пристрастий. По статистике, это бывает редко. Вообще инструментов
для работы с такими семьями у нас в стране практически нет. Например, в Англии существуют закрытые учреждения, где наркозависимая женщина может
находиться совместно со своим ребенком. Она живет там добровольно, но ее сразу предупреждают: уход из лечебницы может привести к тому, что она больше не
увидит своего сына или дочь.
К людям, которые употребляют алкоголь и наркотики, я отношусь с большим сочувствием, потому что это всего лишь когда-то нелюбимые, брошенные
дети, которые выросли. Это такие же эмоциональные сироты, которые боль свою, свой детский травматизм пытаются так вылечить. Но при всем отношении к
явлению как к социальной болезни я понимаю, что оставление ребенка с матерью-наркоманкой опасно для него. И нужно искать другой вариант проживания:
родственная опека, приемная семья или что-то еще. А не ждать три-четыре года, когда случится что-то трагическое.
Беседовала Гульсара ГИЛЬМУТДИНОВА
матери от своего ребенка.Часто это происходит прямо в родильном доме. На втором месте – лишение или ограничение семьи в родительских правах.
Об этой грани семейной темы мы поговорили с Мариной Левиной, президентом фонда «Родительский мост», одним из приоритетных направлений работы которого является профилактика сиротства.
– Я считаю, что средства государства, направленные в сторону профилактики, должны быть в десять, двадцать раз больше сумм, направляемых на поддержку приемных родителей. Иначе это перевернутая пирамида, что в свое время осознали все страны, которые вначале огромные суммы тратили на содержание профессиональных приемных семей. В идеале должно быть так: сначала все силы бросаем на профилактику, а потом разумно поддерживаем приемное родительство и продвигаем усыновление и родственную опеку.
– По вашему опыту, профилактика эффективна?
– Сразу скажу: мы не работаем с семьями, где родители употребляют наркотики и алкоголь. Не потому, что считаем эту сферу бесперспективной, а потому, что у нас нет на это ресурсов. Есть другие организации, у которых такие ресурсы есть. Но вы знаете, какие женщины оставляют детей в родильных домах? Это не обязательно социально неблагополучные, нищие семьи – уже давно это не так. В первую очередь это те, кто находится в кризисном состоянии: в конфликте с собственными близкими, с самими собой, в перманентной депрессии, социально изолированные и так далее. Это семьи с межпоколенными разрушенными отношениями, где мать отвергает дочь, не принимает ее по каким-то причинам. Почему с этим нельзя
работать, если сама женщина согласна? Это очень успешный путь. По нашей статистике, при правильно организованной поддержке 25 потенциальных от-
казников из 100 устойчиво остаются в своих семьях. Если посчитать количество средств, которые придется потратить на этих детей, поместив их в дом ребенка, –
это порядка 100 тысяч рублей в месяц. То есть это и огромный ресурс, и вопрос эффективного использования государственного бюджета.
Особая категория кровных родителей – женщины с душевными расстройствами, инвалиды, женщины с отклонениями в умственном развитии. Такие люди
очень страдают от разлуки с детьми. Поэтому нужны семьи, которые воспитывали бы их детей, поддерживая контакт с родителями.
– Профилактика – это...
– Это психологическое сопровождение и социальная поддержка. Как показывает наша практика, если сопровождать семью в течение пяти лет, то она может
преодолеть кризисное состояние и дальше существовать самостоятельно. Есть те, кто нуждается в постоянной помощи, например родители-инвалиды. Но это
небольшая группа.
– Марина Юрьевна, что необходимо сделать, чтобы такое сопровождение получили как можно больше кризисных семей?
– По мановению волшебной палочки тут не получится. Нужны кадры, инновационные подходы, связанные с долгосрочным сопровождением. Это
трудоемкий, штучный процесс. Очень важно качество подготовки специалистов: многие регионы это уже поняли и начали вкладывать средства в подготовку
персонала. Нужен другой подход к использованию бюджетных средств, другой подход к оценке эффективности работы структур, подобных нашей. Должен
оцениваться не столько процесс, сколько результат.
– А если все-таки говорить об алко- и наркозависимых, как с ними быть?
– Я думаю, в таких случаях позиция должна быть очень взвешенной. С одной стороны, нужно работать с родителями, возвращать их к ответственности.
С другой – ребенок не может ждать, когда его родители излечатся от своих пагубных пристрастий. По статистике, это бывает редко. Вообще инструментов
для работы с такими семьями у нас в стране практически нет. Например, в Англии существуют закрытые учреждения, где наркозависимая женщина может
находиться совместно со своим ребенком. Она живет там добровольно, но ее сразу предупреждают: уход из лечебницы может привести к тому, что она больше не
увидит своего сына или дочь.
К людям, которые употребляют алкоголь и наркотики, я отношусь с большим сочувствием, потому что это всего лишь когда-то нелюбимые, брошенные
дети, которые выросли. Это такие же эмоциональные сироты, которые боль свою, свой детский травматизм пытаются так вылечить. Но при всем отношении к
явлению как к социальной болезни я понимаю, что оставление ребенка с матерью-наркоманкой опасно для него. И нужно искать другой вариант проживания:
родственная опека, приемная семья или что-то еще. А не ждать три-четыре года, когда случится что-то трагическое.
Беседовала Гульсара ГИЛЬМУТДИНОВА
Статья на сайте газеты "Стрела"