«Истории наших подопечных у обывателя вызывают обычно жалость или желание поискать виноватых, хотя такой опыт достоин уважения. Он может стать для человека местом силы. Если его поддержать в этом движении навстречу себе. «Родительский мост» на самом деле ведет к тайному шкафу внутри каждого, за дверьми которого - вход в собственную Нарнию. Дом внутреннего ребенка.»
Шесть лет назад семья удочерила 10-летнюю Карину. От нее в 11 месяцев отказалась мама - сама из детского дома, а потом ее вернули в учреждение две семьи. Девочка была уверена, что и этот «заход» не навсегда: наслаждалась жизнью дома на полную и приговаривала: «Хорошо-то как, жаль, ненадолго». А в один из дней, когда мать с отцом отлучились, собрала рюкзачок, полагая, что ее скоро вернут. В это время родители ездили за Леонеттой.
«Я такая счастливая! Мне привезли сестренку-негритенку!» - вопила от радости Карина. А чтобы она распаковала рюкзак, понадобилось много работы…
Одинокие мамы с детьми, которые остались без крыши над головой, бежали от насилия, потеряли средства к существованию, живут в нашем «Доме Надежды», не расставаясь. И по сигналу врачей мы выходим в роддома и женские консультации - к женщинам на грани отказа, стараясь его предотвратить. Потому что утрата друг друга матерью и ребенком - катастрофа, она необратимо нарушает ход жизни обоих.
А ведь иногда нужно совсем мало, чтобы они остались вместе: слово, участие, еда, кров. Если родителям даже и приходится временно поместить сына или дочь в учреждение, мы стараемся сократить время разлуки: помогли уже 22 малышам вернуться домой. Потому что каждый раз, когда мама уходит после свидания, для ребенка она уходит навсегда. Это маленькая смерть, которая происходит с ним раз за разом и становится в будущем зарядом, который будет детонировать всю жизнь. Неправда, что от детей отказываются только плохие люди: это делают те, кто в трудной ситуации не находят опоры ни внутри, ни снаружи.
Дети приходят к людям, чтобы помогать нам взрослеть. И для меня самой все мои 11 детей - это внутренний вызов. И зов к изменениям.
Более 30 лет назад, когда вокруг учительницы русского и литературы Марины Левиной и ее мужа Александра начинала кучковаться группа людей, носивших ярлыки «сумасшедших», - «Разве нормальный человек может захотеть усыновить больного ребенка или заботиться о нем?!» - в те времена родительский мост не был ни мостом, ни входом в волшебный шкаф. Это была служебная квартира в школе на берегу Пряжки, напротив психиатрической больницы, где собиралась левинская «банда» «озабоченных» родителей. Сама Марина - с Гороховой улицы, где обитали несколько поколений ее семьи: в блокаду бабушка носила из столовой Смольного суп в карманах и подкармливала соседей; во времена застоя здесь редко бывала мама, блестящий хирург-гинеколог, работавшая на отделении скорой помощи с уникальной статистикой выживаемости; а в лихие 1990-е сама Марина кормила учеников.
«Я работала в обычных, частных, школах для талантливых, в интернатах... Мне казалось, русский язык и литература - это то, чем я могу попытаться спасти мир. Но в детском доме пришло понимание, что спасать можно только людей. По одному. И что детей в детском доме убивает система. Они там не живут - а хранятся».
Так Марина Левина решила построить свою систему. Возвести родительский мост. Первые кирпичи в его основание клали на Пряжке.
Забрать в конце 1980-х сироту с большим списком диагнозов было практически невозможно - это вызывало подозрение и в итоге дорогого нам стоило, но в щелочку, которую мы проделали, забрав первого ребенка, за нами хлынули такие же «ненормальные».
Потом наши женщины стали ходить по больницам, где лежали оставленные дети, и ухаживать за ними. Как-то журналист показал сюжет про трех детей, которых мама закрыла дома и ушла навсегда: несколько дней они подъедали сухую крупу, а потом встали на окна - так их заметили прохожие. Младший был в тяжелом состоянии - мы по очереди ходили кормить его грудью. Наши телефоны начали передавать из рук в руки. Одна одинокая женщина-архитектор обнаружила у себя на коврике под дверью больного мальчика, приняла его, а затем в этой семье оказались еще два его брата: младшему сейчас за 30… Среди нас были родители детей с аллергией, трудностями поведения, ДЦП, глухих, слепых, талантливых, приемных, были многодетные и одинокие - и все хотели что-то менять для своих семей и для будущего.
С Пряжки мы переехали в ДК, к нам стали приходить журналисты и чиновники, а в 1991-м - зарегистрировали свою организацию».
За 30 лет поменялись общественные проблемы, законодательство и мировоззрение: людей, усыновляющих детей с инвалидностью, больше никто не называет сумасшедшими. Одно осталось прежним: мост, по которому идет Марина Левина, соединяя разрозненные части подорванных судеб.
Чтобы мост продолжал соединять людей, фонду необходима постоянная помощь.
«Когда ребенок остается один, он утрачивает себя. Свою семью, прошлое, чувства, здоровье - и это необратимо. Это как пуля, след которой остается в каждой клетке бойца навсегда. И мы работаем, чтобы предотвратить попадание этой пули, а если оно произошло - врачевать раны».
Оказывать постоянную поддержку фонда и стать участником его жизни – легко, перейдя по ссылке и подписавшись на ежемесячную благотворительную помощь.